Итак:
http://library.narod.ru/tetr/tetr1.htm" target="_blank
Автор не зря поставил "повесть", ибо
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0% ... 1%82%D1%8C" target="_blank
Старинное значение термина — «весть о каком-то событии» — указывает на то, что этот жанр вобрал в себя устные рассказы, события, которые лично видел или о которых слышал рассказчик
То есть гони любую херню, пипл схавает. (Как минимум один в этой ветке уже схавал. Несмотря на ту ж самую википедию
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0% ... 0.B8.D0.B5" target="_blank ) Не документальное свидетельство, нет, "повесть", мля. Срочно верить всему написанному, иначе шаблон порвётся!
В силу своей многогранности жанр повести с трудом поддается однозначному определению. Сюжет повести практически всегда сосредоточен вокруг главного героя, личность и судьба которого раскрываются в пределах немногих событий
Да-аааа... Однозначно читать!!! ведь вокруг Медведева весь чернобыль вертится! Такой - не соврёт! Сам Сахаров подтвердит - светоч правды-то!
Ну, ближе к медведу.
Боль, угрызения совести, испытанные мною, когда я узнал о чернобыльском взрыве, были особенными. Ведь я в течение десяти лет до Чернобыля писал и публиковал повести и рассказы на атомную тему, предостерегая людей о возможности ядерной катастрофы. Повести «Экспертиза» и «Энергоблок» прямо об этом.
Небольшое отступление. Вот такой вот стиль изложения от мужика - я почувствовал, я то я это - это обычно свидетельство бабского воспитания оного мужика. Мужики, которые воспитаны мужиками, обычно услышав подобные обороты начинают считать глаголящего за.... ээээ, человека с альтернативной ориентацией.
Теперь я обязан был написать о Чернобыле, насколько это было в моих силах, наиболее правдиво (ведь я не был ночью 26 апреля у места взрыва),
Вдумчиво, вдумчиво надо читать!!! Этот, как никто другой знает как было, ибо его там не было!!! Сцупер.
Ща я много процитирую, оффтопом, дабы места меньше.
«Гибель экипажа Чэлленджера и авария на Чернобыльской атомной станции усилили тревогу, жестоко напомнили, что люди еще только осваиваются с теми фантастическими могучими силами, которые сами же вызвали к жизни, еще только учатся ставить их на службу прогрессу»,— сказал Михаил Сергеевич Горбачев в своем выступлении по Центральному телевидению 18 августа 1986 года.
Такая предельно трезвая оценка мирному атому дана впервые за тридцать пять лет развития атомной энергетики в СССР. Бесспорно, что в этих словах ощущается веяние времени, ветер очищающей правды и перестройки, охвативший могучим дыханием всю нашу страну.
И все же, чтобы извлечь уроки из прошлого, следует вспомнить, что долгих три с половиной десятилетия наши ученые неоднократно в печати, по радио и телевидению сообщали широким кругам общественности нечто совсем противоположное. Мирный атом преподносился широким кругам общественности как чуть ли не панацея от всех бед, как верх подлинной безопасности, экологической чистоты и надежности. Дело доходило почти до телячьего восторга, когда речь шла о безопасности атомных электростанций.
«АЭС — самые „чистые", самые безопасные из существующих станций!—восклицал в 1980 году в журнале «Огонек» академик М. А. Стырикович.— Иногда, правда, приходится слышать опасения, что на АЭС может произойти взрыв... Это просто физически невозможно... Ядерное горючее на АЭС не может быть взорвано никакими силами — ни земными, ни небесными... Думаю, что создание серийных „земных звезд" станет реальностью...»
«Земные звезды» действительно стали суровой реальностью, грозно противостоящей живой природе и человеку.
«Атомные реакторы — это обычные топки, а операторы, ими управляющие,— это кочегары...» — популярно разъяснял широкому читателю заместитель председателя Государственного комитета по использованию атомной энергии СССР Н. М. Синев, тем самым ставя атомный реактор рядом с обычным паровым котлом, атомных же операторов — на одну доску с кочегарами, шурующими уголь в топке.
Это была во всех отношениях удобная позиция. Во-первых, успокаивалось общественное мнение, во-вторых, оплату труда на АЭС можно было приравнять к оплате на тепловых станциях, а в ряде случаев сделать ее даже ниже. Раз безопасно и просто, можно платить меньше. И к началу восьмидесятых годов оплата труда на блочных тепловых станциях превысила оплату труда операторов на АЭС.
Но продолжим бодро оптимистические свидетельства о полной безопасности атомных электростанций.
«Отходы атомной энергетики, потенциально весьма опасные,— настолько компактны, что их можно хранить в местах, изолированных от внешней среды»,— писал 25 июня 1984 года в «Правде» директор Физико-энергетического института О. Д. Казачковский. Заметим, что, когда грохнул чернобыльский взрыв, таких мест, куда можно было бы выгрузить отработавшее ядерное топливо, не оказалось. За минувшие десятилетия не было сооружено хранилище отработавшего ядерного топлива (сокращенно ХОЯТ), и его пришлось строить рядом с аварийным блоком в условиях жестких радиационных полей, переоблучая строителей и монтажников.
«Мы живем в атомной эре. АЭС оказались удобными и надежными в эксплуатации. Атомные реакторы готовятся принять на себя теплофикацию городов и населенных пунктов...» — писал О. Д. Казачковский в том же номере «Правды», забыв сказать, что атомные теплоцентрали будут возводиться вблизи крупных городов.
Месяцем позже академик А. Е. Шейдлин заявил в «Литературной газете»:
«С большим удовлетворением воспринято сообщение о замечательном достижении — вводе в действие четвертого энергоблока мощностью миллион киловатт на Чернобыльской атомной электростанции имени В. И. Ленина».
Не екнуло ли сердце у академика, когда он писал эти строки? Ведь именно четвертому энергоблоку суждено было прогреметь ядерным громом среди ясного неба гарантированной безопасности АЭС...
В другом своем выступлении, на замечание корреспондента о том, что расширенное строительство АЭС может встревожить население, академик ответил: «Тут много от эмоций. Атомные электростанции нашей страны совершенно безопасны для населения окрестных районов. Никакого повода для беспокойства просто не существует»,
Особенно большую лепту в пропаганду безопасности АЭС внес Председатель Государственного комитета по использованию атомной энергии СССР А. М. Петросьянц.
«Нельзя не признать,— писал он за четырнадцать лет до чернобыльского взрыва,—что у атомной энергетики блестящее будущее... Атомная энергетика имеет определенные преимущества по сравнению с классической. АЭС полностью независимы от источников сырья (урановых рудников) благодаря компактности ядерного горючего и продолжительности его использования. АЭС весьма перспективны в отношении использования мощных энергоблоков...— И делал такой успокаивающий вывод: — АЭС как производители энергии являются чистыми источниками энергии, не увеличивающими загрязненность окружающей среды»[1].
------------------------
[1] А. Петросьянц. От научного поиска к атомной промышленности. М.: Атомиздат, 1972. С. 73.
------------------------
Рассматривая далее вопрос о масштабах развития атомной энергетики и ее месте за пределами двухтысячного года, А. Петросьянц задумывается прежде всего о том, хватит ли запасов урановой руды, и полностью снимает вопрос о безопасности столь широкой сети АЭС в самых густонаселенных районах Европейской части СССР. «Вопрос наиболее рационального использования чудесного свойства ядерного горючего — главный вопрос ядерной энергетики...» — подчеркивал он в той же книге. И при этом не безопасность АЭС, а рациональное использование ядерного горючего прежде всего беспокоило его. Далее автор продолжает: «Все еще бытующий некоторый скептицизм и недоверие к атомным электростанциям вызваны преувеличенной боязнью радиационной опасности для обслуживающего персонала станции и, главное, для населения, проживающего в районе ее расположения...
Эксплуатация АЭС в СССР и за рубежом, в том числе в США, Англии, Франции, в Канаде, Италии, Японии, ГДР и ФРГ, показывает полную безопасность их работы при соблюдении установленных режимов и необходимых правил. Более того, можно поспорить, какие электростанции более вредны для организма человека и окружающей среды — атомные или работающие на угле...»
Тут А. Петросьянц почему-то умолчал, что тепловые электростанции могут работать не только на угле и нефти (кстати эти загрязнения носят локальный характер и отнюдь не смертельны), но и на газообразном топливе, которое добывается в СССР в огромных количествах и, как известно, транспортируется и в Западную Европу. Перевод же тепловых станций Европейской части нашей страны на газообразное топливо полностью мог бы исключить проблему загрязнения среды обитания золой и серным ангидридом. Однако А. Петросьянц и эту проблему поставил с ног на голову, посвятив целую главу своей книги вопросу загрязнения окружающей среды от тепловых станций, работающих на угле, и умолчав о, конечно же, известных ему фактах загрязнения среды обитания радиоактивными выбросами от АЭС. Сделано это отнюдь не случайно, а для того, чтобы подвести читателя к оптимистическому выводу: «Приведенные выше данные о благоприятной радиационной обстановке в районах расположения Нововоронежской и Белоярской атомных станций типичны для всех АЭС Советского Союза. Такая же благоприятная радиационная обстановка характерна и для атомных электростанций других стран...» — заключает он, проявляя корпоративную солидарность с зарубежными атомными фирмами.
А между тем А. Петросьянц не мог не знать, что весь период эксплуатации, начиная с 1964 года, первый двухконтурный блок Белоярской АЭС постоянно выходил из строя: «козлили» топливные урановые сборки, ремонт которых проводился в условиях сильного переоблучения эксплуатационного персонала. Длилась эта радиоактивная история почти без перерыва пятнадцать лет. Уместно сказать, что на втором, уже одноконтурном, блоке той же станции в 1977 году расплавили пятьдесят процентов топливных сборок атомного реактора. Ремонт продолжался около года. Персонал Белоярской АЭС довольно быстро переоблучили, и пришлось на грязные ремонтные работы командировать людей с других атомных электростанций. Не мог не знать он и о том, что в городе Мелекессе Ульяновской области высокоактивные отходы закачиваются в глубинные скважины под землю, что английские атомные реакторы в Виндскейле, Уинфрите и в Доунри сбрасывают радиоактивные воды в Ирландское море с пятидесятых годов по настоящее время. Перечень подобных фактов можно было бы продолжить, но...
Не делая преждевременных выводов, скажу только, что именно А. Петросьянц на пресс-конференции в Москве 6 мая 1986 года, комментируя чернобыльскую трагедию, произнес поразившие многих слова: «Наука требует жертв». Этого забывать нельзя. Но продолжим свидетельства.
Естественно, что на пути развития новой отрасли были и препятствия. Соратник И. В. Курчатова Ю. В. Сивинцев приводит в своей книге «И. В. Курчатов и ядерная энергетика» [2] интересные воспоминания о периоде внедрения в сознание общественности идей «мирного атома» и о трудностях, с которыми пришлось столкнуться на этом пути.
Вот чем отличается конструктивный, деловой человек от пустослова? Конструктивный человек говорит дело. Из конструктивного человека нечего выкинуть без потеры смысла.
Весь приведенный кусок можно выкинуть смело - оно не даёт ни слова о проишедшем на чаэс.
Дальше ещё много абзацев то же самое - я сюда не пихал дабы не сорить.
Однозначно вдумчиво читать!!!
...На самом деле, даже после этого понятно, что всё далее написанное будет являть собой чушь. Умному человеку достаточно одного только набора надёрганых из разных источников цитат, чтобы понять - дальше конструктива не будет.
Ну - вот:
Проработав до этого много лет на монтаже, ремонте и эксплуатации АЭС и доподлинно зная степень надежности их, которую можно сформулировать коротко: «на лезвии», «на волоске от аварии или катастрофы», мы говорили тогда: «Вот оно то, что должно было рано или поздно произойти... Такое может случиться и у нас...»
Эмоции - как у бабы. Никаких цифр - вероятность аварии, к-во отказов, рассчёты - ни черта.
Одни эмоции "на лезвии ножа"
Но ни я, ни те, кто работал раньше на эксплуатации атомных станций, полной информации об этой аварии не имели.
Вдумчиво читаем, вдумчиво!!!
В те же, примерно, годы начал меняться и кадровый корпус эксплуатационников АЭС при резко возросшем дефиците атомных операторов. Если раньше туда шли работать в основном энтузиасты атомной энергетики, глубоко полюбившие это дело, то теперь хлынул народ и случайный. Конечно, в первую очередь привлекали не столь уж большие деньги, а престижность. Все вроде уже есть у человека, заработал на другом поприще, вот только еще не атомщик. Сколько ведь лет говорилось: безопасно! Стало быть, вперед! Прочь с дороги, специалисты! Уступай место у руководящего атомного пирога своякам и кумовьям! И потеснили таки специалистов... Впрочем, к этому еще вернемся. А теперь подробно о Пенсильвании, предтече Чернобыля. Привожу выдержку из американского журнала «Нуклер Ньюс» от 6 апреля 1979 года:
Дурачок пишет херню. Не к в курсах, что всех, имеющих отношение к именно управлению реактором шмонали кгбшники. Не в курсах, что операторы на АЭС - люди с ВО.
Своякам, кумовьям..
Автор, как обычно всегда и бывает пишет _о себе_ художник так видит, чё.
Не припомню каких-либо предчувствий или беспокойства по поводу чего-либо. При взлете и посадке, правда, сильно чадило керосином. Это раздражало. В полете же воздух был идеально чистым. И только слегка беспокоило непрерывное тарахтение плохо отрегулированного лифта, возившего вверх — вниз стюардесс и стюардов с прохладительными напитками. В их действиях было много сутолоки, и, казалось, они делали лишнюю работу.
Вот это вот соплежуйство как нельзя хорошо характеризует автора. как гуманитария а не технаря.
Дерьмо. Люди делают свою работу. Чё ты тошнишь? Ты о чём пишешь, об аварии?
На нет, автор об себе пишет, любимом. Деля мир на то, что ему нравится и что не нравится.
Хороша река Припять! Вода в ней коричневатая, видимо, потому, что вытекает из торфяных полесских болот, густо насыщена жирными кислотами, течение мощное, быстрое. Во время купания сильно сносит. Тело и руки непривычно стягивает, при потирании рукой кожа поскрипывает. Много поплавал я в этой воде и погреб на академических лодках. Обычно после работы приходил к эллингу, что на берегу
Автор - дурачок. Какие нафиг в болоте жирные кислоты?
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0% ... 1%82%D1%8B" target="_blank
http://xarhive.narod.ru/Online/othr/bvis.html" target="_blank
Среди их любимых блюд - болотные кислоты: щавелевая, яблочная, уксусная.
Вдумчиво читаем, вдум-чи-во. Этот знает!!! Правда он не знает обычной, неорганической, органической химии, за обычный школьный курс, которую помню даже я, а я ни разу не химик.
Ну может в более сложных областях, как например атомная энергетика разбирается? Обычный-то гражданин об этом не шибко осведомлен, значить впихнуть в него можно всё что угодно.
Много поплавал я в этой воде и погреб на академических лодках.
Специалист, мля. Бездельник херов. Плавать ему много было когда. А строители/операторы АЭС сколько плавали?
«Какая прелесть Припять!» Сюда стремились и приезжали на постоянное место жительства многие отставники. Порою с большим трудом, через правительственные учреждения и даже суд, добивались права жить в этом райском уголке, сочетающем в себе прекрасную природу и удачные градостроительные находки.
Какой суд? Чушь собачья.
Никакой суд не направлял граждан в союзе.
Киев и Чернобыльская АЭС остались северо-западнее трассы полета. Воспоминания отошли, и реальностью стал огромный салон авиалайнера. Два прохода, три ряда полупустых кресел. Почему-то ощущение, что находишься в большущем амбаре. И если крикнуть, то аукнется. Рядом со мной постоянный грохот и тарахтенье снующего туда-сюда лифта.
Какой лифт в самолёте?
Кстати, проведение подобного опыта предлагалось многим атомным электростанциям, но из-за рискованности эксперимента все отказывались. Руководство Чернобыльской АЭС согласилось...
Это ложь. Ничего подобного не было. Кто предлагал? Кому? Документы?
Вдумчиво читаем, читаем, читаем...
Дело в том, что в случае полного обесточивания оборудования атомной станции, что может произойти в процессе работы, останавливаются все механизмы, в том числе и насосы, прокачивающие охлаждающую воду через активную зону атомного реактора. В результате происходит расплавление активной зоны, что равносильно предельной ядерной аварии.
Это демонстрация того что автор вообще не знает, что при обесточивании система аварийной защиты отпускает глушащие стержни в реактор - и всё, реактор не работает.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0% ... 1.82.D0.B0" target="_blank
При срабатывании аварийной защиты отключается питание электромагнитов приводов СУЗ, и все поглощающие стержни под собственным весом падают в активную зону,
Автор - кретин.
А ведь это ещё не всё Даже авария турбины, авария чего угодно, ну нет электричества от самого реактора, но ведь остаётся ещё энергосеть. Или и в ней авария?
Какое обесточивание?
После последнего незнания медведевым основных принципов функционирования атомного реактора ещё есть смысл читать далее, а,
Victor Kotyara Приятно читать кретина?
